творчество vs. журналистики

Прочитала в интернете пост о карьерном пути журналиста. Мол, все мы, писаки, начинаем свой творческий путь наполненные несгибаемой верой в собственную творческую гениальность и уверенностью в быстром и звездном покорении ведущих изданий. Потом спесь сбивается по мере безрезультатного обивания порогов, карьерный путь начинается в какой-нибудь районной газете, творческие муки и позывы совести со временем угасают под корректирующим воздействием редакции, вытравливающей весь самый сочный и яркий яд со страниц выстраданных трудов, и только самым-самым и исключительно избранным удается сохранить «свой стиль» и «голос» и вообще чего-либо в профессии добиться.

Хм... Быть может дело еще и в мотивации? Действительно, идеи о "покорении" или даже "завоевании" мира часто оказываются несостоятельными. Выпады в адрес "несправедливого" мира и «ядовитые» шедевры остаются неоцененными неблагодарными людьми, чей заплывший разум не в состоянии оценить яркости дарования :-)) .

Тщеславие и амбиции, на мой взгляд, не лучшие проводники в достижении манящих далей. А слава, порой, - дама с переменчивым настроением. Аплодисменты стихают, занавес опускается, и если шел на сцену только ради этого короткого мига оваций, наступает опустошенность, неудовлетворенность и необходимость снова «лезть на баррикады», чтобы еще на короткий миг ощутить свое превосходство. И так по замкнутому кругу. Делать что-то ради признания и успеха (в качестве основного позыва) - не всегда оправдано. Мне верится отчего-то, что любая работа должна, прежде всего, приносить радость и удовлетворение в виде самого процесса, в виде осознания, что делаешь что-то созидательное, полезное для других и помогающее тебе самому наилучшим образом выразить свою творческую сущность. Хотя, согласна, ту самую творческую сущность и собственную индивидуальность сохранить сложно. И мне показалось, что на славном журфаке очень сильно промывают мозги, которые затем перекраиваются под нужную форму миром масс медиа. Я все же верю, что слово – инструмент очень действенный, емкий, и вообще оно было в начале. Что ты заложишь в это слово и, собственно, что ты в мир явишь – яд собственной неудовлетворенности миром или позитивный настрой – зависит только от тебя.

Время- мечтать. Направление - на юг.

Идея, как сейчас говорят, «благотворительности» и социальной ответственности в последнее время проникает в общество все глубже. Просыпается ли в людях альтруистическое сознание, следуют ли они моде и желанию поддержать благоприятный имидж, но активизация благотворительной деятельности очевидна. Форм и методов проявить свою доброту можно найти множество, остается найти правильное соотношение собственных затрат и получаемого чувства удовлетворения с результатом и конкретной пользой «добрых» проявлений.

Ко мне идея делать что-то социально значимое пришла давно, накрепко засела в голове и периодически реализовывалась в разного рода проектах. Потребность эта теребила душу даже не столько из высоких побуждений, сколько в попытках искать ответы на вопросы «Кто я? Зачем я?». Вопрос с детишками из детских домов вставал часто и упирался, как правило, в конкретность и полезность моих действий. Отсылалась одежда, собирались и отвозились игрушки, надеюсь, радуя получателей. Но чувство неудовлетворенности содеянным и подспудной вины не давало покоя. Да, отправила посылку с ненужными вещами, которые давно не носила, потому что из моды вышли или просто надоели. Чтобы купить себе новые более красивые вещи. Да, и игрушек отдала много. Чтобы купить племяннице еще больше. Как удобно, и место в шкафу освободила, и вроде бы доброе дело сделала. Получалось, материальными откупами-оброками я пыталась снять с себя ответственность за недоласканность, недолюбленность и социальную дезинтеграцию детдомовских ребятишек.

Найдя в интернете ссылку на фонд «Кто, если не я» и программу «Мир своими руками», я подумала – а ведь это отличная идея, это должно сработать, должно получиться. Помочь ребятам научиться творчески мыслить, самовыражаться и свободно действовать - это совсем не тоже, что задаривать их подарками и утирать руки: «Я сделал все, что мог, дальше я ни при чем».

Так началось мое знакомство с проектом.

Моя первая поездка в детский дом в качестве волонтера стала погружением в глубины моих собственных детских воспоминаний, которые память старательно пыталась отправить на задворки, припорошив более поздними и гораздо более счастливыми картинами.

Почти три часа в пути до Тверской области. Учебный корпус детского дома в Эммаусе. Стены, покрашенные в «жизнерадостный» темно-зеленый цвет, ветхость мебели, ржавчина и смрад уборных, запах столовой (да, тот самый, детсадовский, пропитывающий одежду, который я помню отчетливее, чем запах сегодняшнего утреннего кофе). Все как в моем детском саду и в моей начальной школе, хотя и не детдомовских, но таких же плохо устроенных, вписанных в систему советского воспитания.

Я росла в северном сибирском городке, где зима длится девять месяцев, световой день зимой три часа, где дома строили, осушая болота и не заботясь особенно об эстетической привлекательности, где мимо окон ползли гигантские промысловые машины «Ураганы» и лесовозы. Отчетливо помню, как на переменах я смотрела сквозь не мытые окна на печальные пейзажи, одинокие, по-северному низкорослые деревья, проржавевшую брошенную во дворе школы старую «копейку», свинцовое небо, и так хотелось мне взять и полететь на юг. Туда, где тепло, солнечно, радостно и просто по-другому. Мне почему-то безоговорочно верилось, что есть на свете интересные, красивые, удивительные, манящие, «другие» места, где мне еще предстоит побывать, которые я обязательно увижу.

Воображение рисовало далекие страны с ярким солнцем, песчаными барханами, очарованием и величественностью пустыни.
Со своими мечтами и стремлениями, которые мое окружение не одобряло и не разделяло, я чувствовала себя белой вороной, и мне говорили: «Глупая, вороны на юг не улетают». А я все равно отважилась.

В определенный момент жизни судьба привела меня в Израиль, где я жила почти два года. Приезжая в пустыню и вдыхая ее обжигающий суховейный воздух, растворяясь в марсианских красноватых пейзажах пустыни Негев или в убегающих к бесконечному горизонту каменистых горах Иудеи, я точно знала, что это маячок. В это место я улетала из серости казенных стен, эти горы и пески простирались за окном школы тогда, в детстве. Вот они сейчас, передо мной, и уже не понятно, что есть реальность – те мои детские видения, или расплывающиеся от высокой температуры очертания. И значит, мечты обязательно сбываются, если в них искренне верить и идти туда, куда ведет сердце, лететь на юг, верить в свой внутренний компас. Хотя, только верить, даже если очень сильно, не достаточно. Можно превратиться в фантазера, чьи мечты с реальностью не соотносятся и не будут соотноситься. Важно делать, строить, творить, создавать из мечты реальность, делать это самим, не уповая на удачу, потому что она помогает только тем, кто подготовил для ее прихода почву. Да, строить мир своими руками.

Очень важно при этом встретить людей, которые поддержат, подбодрят, если сбился с пути, если устал лететь, и нет сил верить, вдохновят, просто послужат примером, своим полетом придадут уверенности в правильности выбранного курса. Своего вдохновителя – учителя литературы, которая устраивала с нами литературные вечера, ставила спектакли, возила по музеям и театрам, я помню до сих пор. Она нас «вытаскивала» из клоаки дворовой перестроечной брошенной жизни, где дети и подростки были предоставлены сами себе пробовать свои первые сигареты, пить расплодившиеся в большом разнообразии химические разноцветные ликеры и обычную паленую водку, говорить свои решающие «да» или «нет» наркотикам (а многие мои тогдашние друзья сказали «да»….).

Перед поездкой в детский дом я долго обдумывала, что конкретно полезного я смогу сделать там, чем принести пользу ребятам. Я подумала тогда, а вдруг для кого-то из ребят из детского дома я смогу стать маячком и проводником, примером, ну или хотя бы вдохновителем на исполнение ИХ заветных мечтаний. Когда общаешься с ребятами и принимаешь участие в мероприятиях, наполняешься надеждой, что эта мысль была верной. Действительно, а вдруг именно эта улыбка, огоньки, пробегающие между душами, когда встречаешься глазами, окажутся решающими, перевесят в сторону добра и света при нелегком жизненном выборе. Вдруг моменты творчества и радости послужат благодатной почвой, и те маленькие крохи, которые мы пытаемся посеять, дадут всходы. Ведь колючие и хмурые, недоверчивые и смотрящие из-под лобья, в момент созидательной работы они открываются, глаза загораются, и мечтательный дух творит из тряпочек королевские наряды, из облупившихся стульев троны, сказки придумываются, роли распределяются, и на лицах зажигаются улыбки. А, значит, хотя бы на это время мир становится лучше и добрее.

Давая ребятам возможность проявлять самостоятельность и инициативу в игре, мы, быть может, поможем им развить эти качества и применять их в большой взрослой жизни, где уже не будет воспитателей, директоров интерната, и не будет нас. Но память о нас, воспоминания о том, что мы вместе создавали, послужит им примером, подскажет, что есть красивые отношения и устремления, а мир за пределами детдомовских стен разнообразен. И их мечты о далеком, недостижимом, прекрасном обязательно исполнятся. Нужно только верить, идти, строить. Своими руками.

Я не знаю, принесут ли старания людей, задумавших программу «Мир своими руками» и ее осуществляющих, реальные результаты, но мой внутренний сердечный компас настойчивой стрелкой показывает на юг. Мы на правильном пути.

Альберт Швейцер сказал: «Ни один луч солнца не пропадает зря, но зелени, которую он пробуждает от сна, необходимо время, чтобы прорасти, и сеятель не всегда будет награжден зрелищем урожая». Наверное, большие и реальные плоды мы действительно увидим спустя какое-то время. Но количество отдаваемой любви умножается, а творчество дарит свободу.

Мне верится, что для ребят участники проекта действительно сыграют роль вдохновителей в игре под названием жизненный путь. Своей судьбе я безмерно благодарна за то, что на моем пути встречаются единомышленники и вдохновители, одетые в белое оперенье, устремившие взоры в заоблачную недосягаемую даль. Согласитесь, ведь это красиво – стая белых ворон, летящая к югу.