московское метро

12/11/2008
У меня есть привычка улыбаться. Практически всегда и везде. Ну и особенно в метро, потому что иначе спасти внутреннюю гармонию и гармонию с окружающим миром, особенно в час пик, очень непросто. И это ведь правда забавно, наблюдать за людьми вокруг. Конечно, если вылезти из собственного «панциря» и не просто смотреть, а видеть. Согласна, при таком количестве людей с разными намерениями и энергетикой, «вылезание» из панциря может быть чревато болезненными уколами и опустошенностью к концу поездки. Но! Болезненное наше восприятие – это только наше восприятие. Его можно и изменить. Обижаться на что-то, значит признавать существование предмета обиды. Ну, уж если признавать, лучше просто это стараться исправить или принять.

Вот недавно, навстречу мне, улыбающейся, идет бабулечка, такая закаленная советским строем и бытом, с двумя авоськами в руках, трудный день, что тут скажешь. В чувственном порыве бросает авоськи на пол и, подперев свободными руками бока, гневно бросает мне: «Это ж надо, в стране кризис, а она улыбается!». Ненормативную лексику, полагаю, приводить не стоит. И так хотелось мне ее обнять, сказать: «Милая моя, да все же хорошо». Предложила ей авоськи донести. Но бабулечка была из разряда «лучше держись от меня подальше». Я и поехала дальше. Улыбаясь.

Ко мне постоянно подходят очень разные люди что-то спрашивать: как пройти, куда выйти. И улыбаясь им, в ответ получаешь тоже светлый лучик. Ведь людям так не хватает света в подземном царстве метро. Часто подходят просто, чтобы сказать: «Как здорово, что есть еще улыбающиеся люди». И когда встречаются глаза и улыбки, света становится еще больше – надежда есть, нас еще много, во многих живет светлая искра.

Недавно встретила в метро удивительный персонаж. В возрасте, эпатажный, в немыслимых зеленых штанах на подтяжках. Он остановился на платформе возле меня, постоял, повернувшись в сторону прибытия поезда, несколько секунд, потом развернулся, оказавшись лицом ко мне. «Вот интересно, а почему это все смотрят всегда в ту сторону? Как будто поезд от этого придет быстрее». Удивительное дело, я как раз об этом рассуждала на днях и периодически поворачивалась в другую сторону, чтобы рассмотреть людей. Я ему ответила: «Смотреть ведь куда-то надо». И сама огорчилась смыслу, скрытому в этой фразе. Да, в таком толкучном месте люди стремятся спрятать глаза, чтобы, не приведи случай, не столкнуться взглядом с кем-то еще. Вот и смотрим в сторону поезда, закрывшись в панцири, накапливая агрессию и выплескивая ее иногда на других панцереносителей, поросших коростой до неуклюжести. А персонаж этот стал ходить по вагону, виляя бедрами, петь песни, начинать разговор с уставившимися на него в изумлении пассажирами. Он вовсе не был «себе на уме» или пьяным, просто это был его вызов, его попытка вытащить души из наростов, пробить стену. Многие смотрели на него как на сумасшедшего, многие ОЧЕНЬ неодобрительно качали головами (развелось тут всяких), а я просто пела от счастья – ура, я не одинока, панцереборцы объединяйтесь!

Есть такое изречение (не помню дословно): «Свеча не убывает, если от нее зажигается другая свеча». Даря улыбки другим, мы можем их только приумножить. Мой улыбчивый опыт пока это доказывает.